nngan (nngan) wrote,
nngan
nngan

Category:

Филологическая подготовка русских монархов (часть 2)

Окончание, начало см. здесь

Императрица Мария Александровна особое внимание уделяла старшему сыну Николаю. В конце 1860 г., когда наследнику-цесаревичу исполнилось 17 лет, преподавание английского языка, который он знал с пеленок, прекратили, но изучение французской и немецкой словесности продолжили..

Французский язык детей Императора шлифовался особенно тщательно. Когда весной Царская Семья выезжала в Царское Село, из всех учителей-филологов туда брали только учителя французского языка Реми. В его присутствии от детей требовали разговаривать только по-французски. Учителю, конечно, доплачивали.

Надо заметить, что учителям с Великими князьями Александром и Владимиром приходилось очень тяжело. Ни о каких телесных наказаниях не было и речи. Воздействовать на мальчиков приходилось только словесно, но Великие князья учились откровенно плохо. Их дневники за 1861–1862 гг. буквально переполнены примерами «школьного саботажа» великих князей:

«Александр Александрович выказал ужасное упорство в разговоре на французском языке; он все уверял, что в воскресенье следует говорить по-русски; В классе русского языка опять было отсутствие всякого внимания, и очень плохо знал урок. Во время этого урока приходил к нам государь и сделал выговор великим князьям за нерадение; Экзамен французского языка был менее удачен. Александр Александрович наделал 18 ошибок в восьми строках, и довольно грубых. Все это, правда, очень слабо, особенно по летам, но что есть успехи после летнего экзамена — в этом нет сомнения; Великие князья как-то особенно снисходительно смотрят на свое незнание в языках… экзамен английского языка был ниже всякой критики; От 12 до 2 у Александра Александровича были уроки русской словесности и английского языка; из первого он получил «два» и «три», а за английский урок «три» и «три». Итак, Александр Александрович получил сегодня три раза «три»…»

Тем не менее титанические усилия преподавателей все-таки приносили свои скудные плоды. В 1863 г. 18-летний великий князь Александр Александрович мог уже без труда разговаривать на французском языке. К педагогическому процессу подключился даже отец — Император Александр II, случай вообще небывалый. В 1865 г. Александр II просил своего 20-летнего сына читать ему вслух по-французски, говорил с ним и побуждал его писать на этом языке письма матери.

Младшие сыновья Александра II, Сергей и Павел, учились более старательно. Первый урок английского языка состоялся у Сергея, когда ему было семь лет. Языковая основа у великого князя уже имелась. Благодаря своей английской няне Е. И. Струтон он знал произношение английских букв и слогов.



Семья Александра III

При Александре III филологическая сторона повседневной жизни Императорского двора вновь претерпела изменения. И это опять-таки было связано с возвращением русского Царя к национально ориентированному сценарию власти. Фактически повторялась ситуация 1830-х гг., когда Николай I впервые заговорил по-русски при Дворе. Спустя 50 лет, в 1880-х, это повторил Александр III. Он вновь сделал русский язык главным языком общения при Императорском Дворе. Конечно, французский язык отчасти сохранил свое значение, но теперь французская речь слышалась только при обращении к Императрице Марии Федоровне. С Императором все разговаривали только по-русски.

Особо следует отметить, что по-русски при Дворе Александр Александрович заговорил во второй половине 1870-х гг., будучи еще цесаревичем. И заговорил при Дворе Александра II, который пользовался преимущественно французским языком. Граф С. Д. Шереметев вспоминал, что Цесаревич терпеливо выдерживал, «словно не замечая намеков и приемов, невозмутимо обращаясь к ним на русском языке и вынуждая их отвечать тем же, хотя большей частью они лучше знали язык, чем желали это показать…»

Став императором, Александр III стал серьезно влиять на филологическую составляющую своего Двора, при котором со временем сложилось некое «двуязычие». С Александром III разговаривали преимущественно по-русски, а с императрицей Марией Федоровной — преимущественно по-французски.

Примечательно, что «на русской половине» Александра III не возбранялись не только жаргонизмы, но и крепкие слова. Как-то на придворной трапезе рафинированная аристократка княгиня Куракина неизвестно почему выразилась по поводу пробы вин, о которых была речь, припомнив известное изречение «пройтись по хересам». Александр III так и воспрянул: «Княгиня! Откуда вы знаете это выражение?». С этого дня он, уже не переставая, подтрунивал над нею, все напоминая: «Как это вы говорите, княгиня, пройтись по хересам?», а когда подавали ужин, то, наливая вино, приговаривал: «Княгиня, пройдемтесь по хересам!».

Надо заметить, что некоторых из членов своей многочисленной родни Александр III не переваривал. Часть этого отношения связана и с филологической составляющей. Например, он терпеть не мог Великую княгиню Екатерину Михайловну, та была «совершенная немка» и с трудом говорила по-русски. Государь не признавал ее родства и детей ее называл «пуделями»…

Но при всей своей «русскости» Александр III не упускал возможности попрактиковаться в разговоре на иностранном языке. Граф С. Д. Шереметев упоминает эпизод, связанный с поездкой в английском экипаже из Царского Села в Красное Село. Александр III, будучи тогда цесаревичем, правил сам. С ними был англичанин-кучер, «с которым он охотно вел разговор на английском языке, хотя и далеко не правильном».

В ряде изданий упоминается, что Александр III владел датским языком. Вряд ли это так. Конечно, Александр III неоднократно бывал на родине своей жены, но его «знание» датского языка, скорее всего, сводилось в лучшем случае к отдельным словам или фразам. Конечно, прибывая в Данию, он мог поздороваться с нижними чинами по-датски.

Говоря об Императрице Марии Федоровне, следует отметить, что она довольно быстро овладела русским языком. Сохранились ее учебные тетради, в которых она трудолюбиво и методично занималась русским языком.

Конечно, акцент сохранялся, что отмечали мемуаристы. По-русски писала она хуже, чем говорила. Всю личную переписку Мария Федоровна вела на европейских языках. Личный дневник и письма к своей любимой сестре Александре на протяжении всей жизни она писала на родном датском языке. При этом Мария Федоровна владела обязательным французским и английским языками. По воспоминаниям американца Г. Фокса, она «непринужденно поддерживала беседу и свободно говорила на английском, практически не делая ошибок».

Когда в семье Александра III подросли дети, то традиции, связанные с их языковой подготовкой, воспроизводили полностью. Были и традиционные бонны-англичанки. Но при этом в «джентльменский набор» языков при Российском Императорском дворе вошел и датский язык. Специально его не преподавали, но регулярное общение с датскими родственниками и уроки матери привели к тому, что Николай II на бытовом уровне вполне прилично знал датский язык.

К концу XIX в. роль английского языка при Российском Императорском дворе изменилась. Этот язык решительно потеснил немецкий и отчасти французский. В начале XX в. средством общения в петербургском обществе был английский язык: на нем неизменно говорили при дворе. Во многом это обусловливалось изменениями как в династической, так и в политической ситуации. С одной стороны, в 1901 г. старшая сестра Императрицы Александра стала английской королевой. С другой стороны, Александр III и Мария Федоровна не симпатизировали усиливавшейся Германии. Поэтому Цесаревич Николай Александрович очень хорошо овладел английским языком. Во многом это заслуга преподавателя цесаревича Карла Иосифовича Хиса.

Карл Иосифович Хис (Heath) родился в Англии в 1826 г. Свое счастье он отправился искать в Россию, куда приехал в 1850 г. Прорыв в его педагогической карьере произошел в 1856 г. (это был год окончания Крымской войны, в которой Россия воевала с Англией), когда он занял должность преподавателя английского языка и литературы в престижнейшем Императорском Александровском лицее, где проработал более 20 лет. В 1878 г. Карл Хис занял должность преподавателя английского языка у 10-летнего Цесаревича Николая Александровича. Этим он обеспечил свое будущее, и в число его учеников вошли дети Александра II – великие князья Сергей и Павел Александровичи, Мария Александровна. Он преподавал английский язык будущему переводчику «Гамлета», Великому князю Константину Константиновичу, вошедшему в анналы русской поэзии под псевдонимом «К. Р.». Последним знаменитым» учеником Хиса стал младший брат Николая II, Великий князь Михаил Александрович — несостоявшийся Михаил III. Карл Хис добился в жизни многого. Он вышел в отставку в чине действительного статского советника и умер в 1901 г.


Николай II в юности

Следует отметить, что английский «крен» в языковой подготовке Цесаревича заметили многие сановники и отнеслись к этому без особого восторга. Вот одно из типичных мнений по этому поводу:

«Разница между тем временем и нынешним та, что тогда был господствующий язык французский, ныне его заменяет английский, сделавший громадные успехи при Царе, воспитаннике поляка и англичанки. Английский воспитатель царский — это явление позднейших времен, как и английская царица… Это явление роковое… Преклоняясь перед многим, что дала человечеству английская культура, уважая отдельных англичан и в особенности их моральную устойчивость во всех мыслях своих, я, тем не менее, почитаю английскую нацию и английское правительство заклятыми и коварнейшими врагами нашими. Это «Каиново отродье», как говорила тетка моей бабушки Мария Семеновна Бахметьева…»

Одним из результатов педагогической деятельности талантливого преподавателя стало блестящее знание английского языка Николаем II. По свидетельству великого князя Александра Михайловича:

«Накануне окончания образования, перед выходом в лейб-гусарский полк, будущий император Николай II мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его по знанию английского языка за настоящего англичанина. Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки…

Следует подчеркнуть, что Николай II обладал прекрасным чувством стиля. Текст отречения, написанный лично императором 2 марта 1917 г., демонстрирует прекрасный, сложившийся слог. Однако в устной речи у Николая II присутствовал едва различимый так называемый «гвардейский акцент». Это отмечали многие мемуаристы. Так, генерал Ю. Н. Данилов, близко общавшийся с царем с 1915 по 1917 г., отмечал:
«В речи Императора Николая слышался едва уловимый иностранный акцент, становившийся более заметным при произношении им слов с русской буквой «Ять».

Об этом же писал и депутат Государственной думы В. В. Шульгин:
«Государь говорил негромко, но очень явственно и четко. Голос  него был низкий, довольно густой, а выговор чуть-чуть с налетом иностранных языков. Он мало выговаривал «Ѣ», почему последнее слово звучало не как «крѣпла», а почти как «крепла»…»


Женой Императора Николая II, по традиции, стала немецкая принцесса, в православии императрица Александра Федоровна. Ее положение при Российском Императорском дворе с самого начало оказалось непростым. Отчасти это связано и с языковыми проблемами.

Прежде всего следует отметить двуязычность дармштадтской принцессы Аликс. С одной стороны, ее отцом был дармштадтский герцог, и она считалась природной немецкой принцессой. С другой стороны, ее матерью была дочь английской королевы Виктории. А поскольку мать Аликс рано умерла, то девочка подолгу жила при Дворе своей бабушки — английской Королевы Виктории. Как и все аристократки, Аликс получила домашнее образование. Был у нее и учитель французского языка, но говорила она на этом языке неважно.

Родным для нее стал именно английский язык, на котором она вела всю свою личную переписку и дневник. На английском языке Александра Федоровна разговаривала в приватной жизни со своим мужем — Николаем II. Имелось еще одно немаловажное обстоятельство. Русским языком Александре Федоровне пришлось овладевать в срочном порядке, буквально «с колес». Дело в том, что она приехала в Россию буквально за неделю до смерти Александра III, который умер 20 октября 1894 г. А Императрицей она стала уже 14 ноября 1894 г., выйдя замуж за Николая II.

Следует отметить, что занятия русским языком Александра Федоровна начала еще до замужества. Будущая Императрица до 1894 г. трижды посещала Россию. Первый раз она посетила Россию в 1884 г., приехав в гости к старшей сестре.

Второй раз Аликс посетила Россию в 1889 г. Перед поездкой она впервые выучила несколько слов на русском языке, поскольку этикет обязывал произнести несколько слов на языке принимающей стороны. В январе 1899 г. в дневнике принцессы появилась запись: «Начала заниматься русским языком». Аликс и ее отца принимала Царская Семья в Петергофе. Именно тогда завязался ее роман с наследником Николаем. Однако девочка не понравилась Императрице Марии Федоровне, и ее не включили «в список» кандидаток в потенциальные жены Цесаревича. Но у Аликс были свои планы…

В третий раз она посетила Россию в 1890 г. Аликс вновь приехала к старшей сестре и жила у нее в Москве. Однако Наследника родители в Москву не пустили. Несмотря на это, немецкая принцесса всерьез рассчитывала на развитие своего романа с Цесаревичем. По возвращении из России в Англию Аликс принимается за изучение русского языка, знакомится с русской литературой и даже приглашает священника русской посольской церкви в Лондоне и ведет с ним продолжительные религиозные беседы, то есть, в сущности, знакомится с догматами православной веры. Однако мечта Аликс сбылась только четыре года спустя, когда в апреле 1894 г. 26-летний Цесаревич Николай и 22-летняя дармштадтская принцесса Аликс обручились в Кобурге.

После помолвки в Англию из России немедленно командировали Екатерину Адольфовну Шнейдер для обучения Алике русскому языку. Выбор Е. А. Шнейдер был неслучайным. Еще в 1884 г. дочь надворного советника Е. А. Шнейдер преподавала русский язык Великой княгине Елизавете Федоровне, старшей сестре Аликс. Видимо, учительница сумела найти общий язык с ученицей, и они оказались связаны на всю жизнь. Даже после того как услуги Е. А. Шнейдер уже не требовались, она получила при Дворе должность «гоф-лектриссы» и всю жизнь прожила в Зимнем, а затем в Александровском дворце Царского Села. В Семье ее называли домашним именем Трина.

Рядом с Императорской семьей всегда находились люди, которых нельзя назвать слугами в прямом значении этого слова. То одна из давних традиций помещичьей России, когда врачи, учителя, няни и прочие превращались с годами в членов семьи. Такое положение при Семье Николая II занимала Екатерина Адольфовна Шнейдер. Сама она происходила из прибалтийской семьи, будучи дочерью надворного советника Шнейдера.

Занятия Александры Федоровны с Триной продолжались на протяжении нескольких лет. В письме к старшей сестре Виктории Баттенбергской (4 февраля 1895 г.) Александра Федоровна упоминала, что Трина, ее она за глаза называла «Шнайдерляйн», живет в Зимнем дворце, что «на днях ей исполнилось 38 или 39. Она приходит каждое утро, и мы усердно занимаемся. А еще она читает мне час перед ужином».

Е. А. Шнейдер не выходила замуж, и вся ее жизнь оказалась сосредоточена на Царской Семье. Шнейдер постоянно держалась в тени, но поблизости от Императрицы. Величина ее «квартиры» косвенно свидетельствовала о ее статусе. На втором этаже «свитской половины» Александровского дворца в квартиру Трины входили семь помещений… Она прожила рядом с Императрицей Александрой Федоровной 23 года, вплоть до 1917 г., все это время занимая официальное положение гоф-лектриссы. Е. А. Шнейдер отправилась за своей хозяйкой, и впоследствии, после перевода из Екатеринбурга в Пермь, ее убили по приговору ЧК в сентябре 1918 г.

Большинство современников, общавшихся с Императрицей, отмечали ее уровень владения русским языком. Близкий к Царской Семье Великий князь Александр Михайлович вспоминал, что после замужества молодая Императрица с трудом говорила по-русски… Принцесса Аликс должна была в течение короткого срока изучить язык своей новой родины и привыкнуть к ее быту и нравам…

Во время коронации в мае 1896 г., после катастрофы на Ходынском поле, Александра Федоровна обходила больницы и «спрашивала по-русски». В 1902 г. один из генералов «говорил с государынею, и она мне отвечала тоже по-русски, коротко, но довольно правильно». Эту удовлетворительность русской речи Александры Федоровны мемуаристы отмечали и позже. Так, один из депутатов Государственной думы вспоминал, что Императрица говорила по-русски (в 1907 г.) «достаточно удовлетворительно для немки». Баронесса С. К. Буксгевден утверждала (явно преувеличивая), что Императрица в совершенстве овладела русским языком и «могла говорить на нем без малейшего иностранного акцента, однако, в течение многих лет она боялась вести беседы по-русски, страшась сделать какую-нибудь ошибку». Другая мемуаристка, также встречавшаяся с Александрой Федоровной в 1907 г., вспоминала, что «по-русски она говорит с заметным английским акцентом».

С другой стороны, по утверждению одного из самых близких к Императрице людей капитана 1-го ранга Н. П. Саблина, «она хорошо говорила по-русски, хотя и с заметным немецким акцентом».

Несмотря на некоторую разноголосицу мемуаристов, мы можем уверенно констатировать, что Александра Федоровна справилась со всеми трудностями русского языка и уверенно владела им. Этому в немалой степени способствовал и Николай II, на протяжении многих лет он находил время читать ей вслух русскую классику. Именно так она приобрела немалые познания в области русской литературы. Более того, Императрица Александра Федоровна овладела и старославянским языком. Набожная Императрица регулярно посещала церковные службы, и основу ее личной библиотеки в Александровском дворце составляли именно богослужебные книги.


Архимандрит Николай, в миру Чарльз Сидней Гиббс

Когда в семье Николая II появились дети, то к ним, по традиции, из Англии пригласили нянь-англичанок, но рядом с ними были и русские воспитательницы. В результате старшая дочь Царя Ольга Николаевна, родившаяся в 1895 г., в 1897 г. заговорила «одинаково по-русски и по-английски». Дети книги читали преимущественно на английском языке.

Фактически семья Николая II была двуязычной. С одной стороны, Николай II желал, чтобы его дочери и сын выросли русскими по своему характеру и взглядам на мир, поэтому он говорил с детьми только на русском языке, и Цесаревича Алексея довольно поздно начали обучать иностранным языкам. С другой стороны, с женой Николай II разговаривал и переписывался только на английском языке. Когда дети подросли, между собой они говорили только по-русски, с матерью девочки беседовали по-английски, по-французски общались с преподавателем П. Жильяром. Ольга и Татьяна немножко разбирались в немецком, но говорили на нем с трудом. Мария, Анастасия и Алексей немецкого языка не знали совсем.

Основной костяк педагогов-филологов сложился еще вокруг Царских дочерей. Преподаватели обычно подбирались по рекомендациям. Наиболее часто после преподавателя французского языка П. Жильяр в мемуарной литературе упоминается преподаватель английского языка, выпускник Кембриджа Сидней Гиббс. Протежировала ему воспитательница царских дочерей фрейлина С. И. Тютчева. В октябре 1908 г. она направила секретарю Императрицы графу Ростовцеву письмо с просьбой сообщить ей, «какое он на Вас произведет впечатление». К письму прилагались рекомендации г-жи Бобрищевой-Пушкиной, в учебном заведении которой Гиббс преподавал английский язык. Директриса писала о нем, как о «чрезвычайно талантливом преподавателе», работающем в классах привилегированного училища правоведения. В результате «смотрин» в ноябре 1908 г. 32-летнего С. Гиббса назначили учителем английского языка Царских детей. Поскольку Царская Семья постоянно проживала в дворцовых пригородах Петербурга, то ему ежемесячно доплачивали деньги на транспортные расходы.

Говоря об изучении иностранных языков, необходимо еще раз заметить, что Наследника Алексея достаточно поздно начали им обучать. С одной стороны, это было связано с его постоянными недомоганиями и длительными реабилитационными периодами, а с другой стороны, Царская Семья сознательно откладывала обучение наследника иностранным языкам. Николай II и Александра Федоровна считали, что у Алексея должен, прежде всего, выработаться чистый русский выговор. Как всякая мать Александра Федоровна обращала внимание именно на языковую подготовку своих дочерей. В письме к старшей сестре (19 августа 1912 г.) она писала:

«Я много читаю им, да и сами они уже начали читать друг другу английские книги. Они очень много читают по-французски, а две младшие замечательно играли в пьесе… Четыре языка — это очень много, но все они им просто необходимы… Я также настаиваю на том, чтобы они завтракали и обедали вместе с нами, поскольку это хорошая практика для них…»

Языковая практика, как мы уже упоминали, связана с тем, что между собой Николай II и Александра Федоровна разговаривали только на английском языке.

Когда подрос Цесаревич Алексей, эти же преподаватели стали заниматься и с ним. Французским языком Цесаревич начал заниматься, когда ему шел девятый год. Первый урок французского языка П. Жильяр дал Цесаревичу 2 октября 1912 г. в Спале, но в связи с болезнью занятия надолго прервались. Относительно регулярные занятия с Цесаревичем возобновились только со второй половины 1913 г. Следует подчеркнуть, что по традиции иностранные языки членам дома Романовых преподавали только носители языка, т. е. иностранцы.

Педагогические способности преподавателей французского и английского языков высоко оценивала Вырубова:

«Первыми учителями были швейцарец мсье Жильяр и англичанин мистер Гиббс. Лучший выбор едва ли был возможен. Совершенно чудесным казалось, как изменился мальчик под влиянием этих двух людей, как улучшились его манеры и как хорошо он стал обращаться с людьми…»


Воспитатель Пьер Жильяр

Со временем Пьер Жильяр занял при цесаревиче должность воспитателя, и его звали по-домашнему —«Жилик».

В мае 1913 г. подданного Великобритании Чарльза Сиднея Гиббса наградили орденом Св. Анны III степени. В марте 1914 г. у него состоялось последнее занятие с семнадцатилетней Ольгой Николаевной. По этому случаю ему пожаловали золотые запонки. По мере того как взрослел Алексей, внимание С. Гиббса сосредотачивалось на нем. Добрые отношения с педагогами сохранялись буквально до последних дней жизни Цесаревича Алексея Николаевича.

После Февральской революции 1917 г. С. Гиббс остался преподавателем, а затем в сентябре, вслед за Царской Семьей, уехал в Тобольск. В 1918 г. в письме в Екатеринбургский исполком лейб-медик Е.С. Боткин просил оставить рядом с цесаревичем его воспитателей Гиббса и Жильяра, подчеркивая, что: «они зачастую приносят более облегчения больному, чем медицинские средства, запас которых для таких случаев, к сожалению, крайне ограничен…»

От гибели Гиббса спасло то, что его как английского подданного не взяли из Тобольска в Екатеринбург. Весной 1918 г. Гиббса выслали в Тюмень. После убийства Царской Семьи Гиббс в августе 1918 г. вернулся в Екатеринбург и помогал Соколову в расследовании дела о гибели Царской Семьи. В 1919 г. при адмирале А. В. Колчаке Гиббс занимал должность секретаря британского Верховного секретариата в Омске. После разгрома армий Колчака С. Гиббс бежал в Китай. В 1934 г. он принял православие и стал иеромонахом о. Николаем, а затем архимандритом. В 1938 г. о. Николай (С. Гиббс) вернулся в Англию. После Второй мировой войны он основал в Оксфорде православный приход, в 1963 г. умер, его похоронили на кладбище Хэдистон в Оксфорде. Пьер Жильяр также сумел уцелеть, находясь рядом с Царской Семьей. Выбравшись из России через Китай, он женился на «комнатной девушке» Императрицы Александры Федоровны, Александре Александровне Тегелевой и поселился в родной Швейцарии. Там он написал мемуары о своей службе при Царской Семье и опубликовал многочисленные фотографии.


АртПолитИнфо
Глава из книги Игоря Зимина, Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX — начало XX в. М.: Центрполиграф, 2011
Tags: культура, монархия, просвещение, российская империя, русский язык, царская семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments