nngan (nngan) wrote,
nngan
nngan

Category:

Государев человек. Воспоминания о личном телохранителе рода Романовых

Он охранял Императора Николая II, а затем его Мать-Императрицу

Сто лет назад Тимофей Ящик вполне мог погибнуть на фронтах Первой Мировой войны, если бы с передовой его не отозвал личный приказ Императора Николая Второго.

«МИЛЫЙ ЯЩИК!»

На маленьком полустанке специально для него, лейб-казака Тимофея Ящика, был остановлен петербургский экспресс. Внеплановая остановка вызвала у пассажиров волнение, а чуть позже — удивление: в вагон зашёл внушительных размеров, под два метра ростом, мужчина в грязной, изношенной форме.
.

В Петербурге Ящик узнал, что поступает в распоряжение матери Царя — вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны, и сразу же явился в её резиденцию — Аничков дворец. Марию Фёдоровну вид Ящика озадачил: бритая голова и срезанная до подбородка борода. «Это чтобы вши меньше ели в окопах, — стал оправдываться казак. — Я исправлюсь!» Императрица улыбнулась. В своих дневниках, упоминая о лейб-казаке, она напишет: «Милый Ящик!» Лейб-казак будет рядом с Императрицей 13 лет, вплоть до её кончины на чужбине. За эту верность присяге и Царю он дорого заплатит: коммунисты, войдя в его родную станицу Новоминскую на Кубани, показательно расстреляли жену казака Марфу, мать его восьмерых детей.

Т. Ящик помогает Императрице выйти из автомобиля. Дания. Фото: Public Domain

«Мне довелось общаться в 2003 г. с младшей дочерью Тимофея Ящика Анной Тимофеевной (1910 года рождения), — рассказал «АиФ» писатель Александр Червоненко, занимающийся историей казачества. — Дети и племянники Ящика заговорили о своём родстве с ним лишь начиная с 90-х гг. До этого было опасно. Но вот что удивительно: Тимофей Ящик на протяжении 20 лет умудрялся передавать из Дании в станицу детям вещи и деньги! А незадолго до смерти впервые прислал из Дании письмо, которое хранилось у старшей дочери Анастасии, но после её смерти исчезло».


ТРУДНО ПОВЕРИТЬ

Анна Тимофеевна рассказала писателю, что в 1916 г. за ней, шестилетней, в станицу приезжал отец, чтобы взять с собой в Крым, где в то время остановилась Императрица. Видела девочка и саму Марию Фёдоровну: невысокую, миниатюрную женщину, которой было почти 70 лет. После октябрьского переворота большевики изолировали Николая II с семьёй на Урале, а его матушка оставалась в ссылке в Крыму. Здесь рядом с ней была младшая дочь и сестра Николая II — великая княгиня Ольга. Среди всех особ Императорской фамилии Ольга Александровна отличалась необыкновенной простотой: она ездила на обычных извозчиках, а в своём имении в Воронежской губернии могла зайти в деревенские избы и начать нянчить маленьких детей. Её мужем был скромный офицер Николай Куликовский.

В Крыму у Ольги и Императрицы возникли разногласия: Великая княгиня отказалась покидать Россию. И тогда Ящик предложил отвезти Ольгу Александровну с мужем и маленьким сыном к себе на родину — в станицу Новоминская, которая в то время находилась в тылу Белой армии. В доме Ящика Великая княгиня родила второго ребёнка — в этот самый день Императрица, а вместе с ней и Ящик находились в море между Константинополем и Мальтой. Из-за угрозы взятия Крыма большевиками они 19 апреля 1919 г. вынужденно покинули Россию. А Ольга Александровна с семьёй осталась на Кубани: завела домашнюю живность, засадила огород, сама полола картошку.


«Кубанский дневник» Великой княгини Ольги хранится у вдовы её старшего сына — Ольги Николаевны Куликовской-Романовой. «Моя свекровь очень любила Россию и надеялась здесь остаться. В это трудно поверить в нынешнее прагматичное время, когда люди запросто покидают Отечество ради комфортной жизни на чужбине. В молодости у Ольги Александровны была возможность выйти за иностранца, но она её отвергла — именно потому что хотела жить в России», — сказала «АиФ» Ольга Николаевна.

Однако вопреки желанию особе царских кровей пришлось отправиться вслед за своей матерью в Данию. На Кубань наступали красные, а тогда уже было известно, как коммунисты в Екатеринбурге поступили с Царской Семьёй: расстреляли, затем тела расчленили, после чего останки Царственных Мучеников облили серной кислотой и сожгли. Единственным человеком, кто отказывался признавать факт гибели Николая II и его Семьи, была его Мать-Императрица. В своём небольшом дворце в Дании (до замужества Мария Фёдоровна была датской принцессой Дагмар. — Ред.) в местечке Видёре на берегу Балтийского моря она часто смотрела в сторону России, ожидая увидеть на волнах яхту «Штандарт» (на ней при жизни путешествовал Государь Николай II. — Ред.).

В Дании, на родине Императрицы, Тимофей Ящик женился второй раз. Его невеста Агнесс приняла православие с именем Нина, её крёстной была сама Мария Фёдоровна. В этом браке у казака не было детей. При жизни Императрицы её телохранитель везде появлялся в казачьей форме, с шашкой, кинжалом и револьвером, производя на датских улицах фурор. После кончины Марии Фёдоровны в 1928 г. он трое суток стоял у изголовья её гроба в почётном карауле.


ЧАСЫ НА ПАМЯТЬ

Штатское платье Ящик надел, когда на скромные сбережения они с женой купили бакалейную лавку. Однако дома у него висела казачья бурка. Он укрывался ею холодными вечерами и вспоминал... Как, будучи четырёх лет от роду, впервые надел казачью форму и сел на коня. Как родной отец единственный раз в жизни поднял на него руку — из-за того что маленький Тимофей, проснувшись, вместо того чтобы умыться и произнести утренние молитвы к Богу, притворился больным. Как попал в лейб-гвардию Его Императорского Величества, которая состояла исключительно из казаков: кубанских и терских. Как Император выбрал его своим ординарцем. Как однажды Николай II совершил 25-километровый пеший марш-бросок в форме рядового солдата, чтобы лично проверить военную амуницию, поставляемую в армию. Казак тогда удивился, что отстал от Императора, хотя был младше его на 10 лет. Как в госпитале, где закончилось обезболивающее, Николай II сам держал молодого бойца, пока из его тела вынимали осколок гранаты. Держал и утешал добрыми словами до конца операции. Это могло бы казаться сном, если бы не золотые часы в его руках — подарок Императора, «живая, тикающая память».

Эти золотые часы и в прямом, и в переносном смысле были самой дорогой его вещью. Служба при Государе, а потом при Императрице не приносила значительного дохода. «Жалованье лейб-казака не позволяло содержать семью. Семья должна была содержать себя сама: в её распоряжении была земля казака, — писал Ящик. — Мы любили и охраняли Государя не из-за корысти. Для нас это было честью». Он так и не принял датского гражданства и, до последнего надеясь вернуться на Родину, писал: «Если, пока я жив, на Российский Престол вступит новый царь, я поеду сломя голову к царю, чтобы поступить в его распоряжение».

Тимофей Ящик скончался в 1946 г. в возрасте 68 лет и был отпет в Копенгагене в Русской православной церкви святого князя Александра Невского. Незадолго до кончины он надиктовал жене воспоминания, которые она записала на датском. На родине Ящика близкие люди собрали деньги, чтобы перевести воспоминания казака и издать их в России. За несколько месяцев до смерти эту книгу получила его младшая 94-летняя дочь Анна и прошептала: «Вот и встретились, папка».

Мария Позднякова


АиФ, № 37 10/09/2014
Tags: казачество, николай второй, романовы, российская империя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments