nngan (nngan) wrote,
nngan
nngan

Синодик РПЦЗ. Епископ Григорий (Граббе)

24 сентября (7 октября) 1995 года скончался епископ Григорий (Георгий Павлович, граф Граббе)

Георгий Павлович родился 8/21 апреля 1902 г. в С.-Петербурге. Его отец, граф Павел Михайлович Граббе, был внуком известного поэта и богослова А. С. Хомякова. Его мать, Анастасия Георгиевна Демидова, происходила из известной петербургской семьи и была близка к императорскому двору. Граф Павел Михайлович Граббе, в качестве делегата от Владикавказской епархии, принимал участие во Всероссийском Церковном Соборе 1917–1918 гг.

С 1912 г. семья жила в Кисловодске, где отец Георгия Павловича служил командиром 3-го Черноморского кубанского казачьего полка. В Кисловодске Георгий Павлович получил школьное образование. В школе, вместе со своим старшим братом Михаилом он организовал (после отречения Императора Николая II от престола) монархическую юношескую организацию, имевшую своей целью восстановление в России самодержавия..

В 1920 году семья вместе с остатками войск генерала П. Н. Врангеля эвакуировалась в Константинополь, где оставалась в продолжение нескольких месяцев. В феврале 1921 г. Граббе переселилась в Белград. Здесь Георгий Павлович выдержал экзамен на аттестат зрелости. С 1923 по 1926 г. он изучал богословие в Белградском Университете.

С большим интересом следил Георгий Павлович за развитием событий на родине. Как и многие эмигранты, он был убежден, что, освободившись от большевиков, Россия вернется к монархической форме правления. Чтобы предать гласности свои политические убеждения, он основал монархическую газету «Голос Верноподданного». Многочисленные статьи его в эти годы появлялись также в официальном органе Синода, журнале «Церковные ведомости» и в «Воскресном Чтении», органе Православной Польской Церкви. После женитьбы на Варваре Максимовне Яржембской Георгий Павлович с семьей поселился в Восточной Польше, где у семьи Граббе сохранилось большое имение.

В 1931 г. в Белграде он был посвящен во чтеца. После этого митрополит Антоний пригласил его переехать в Сремские Карловцы для работы в Синодальной Канцелярии. С августа 1931 г. он живет в Карловцах. Семья его продолжала, однако, оставаться в Польше, потому что поначалу у Синода не оказалось никаких средств для выплаты жалования новому сотруднику. Вначале он числился заместителем управляющего Синодальной Канцелярией, Э. И. Махараблидзе, затем, с 1933 г. — Секретарем Синода. С 1933 г. вплоть до ухода на покой в 1986 г. будущий владыка Григорий был Секретарем Синода и ближайшим сотрудником и доверенным лицом первоиерархов Русской Православной Церкви Заграницей, митрополита Антония (Храповицкого, 1920–1936), митрополита Анастасия (Грибановского, 1936–1964), и митрополита Филарета (Вознесенского, 1964–1985). Поэтому никто не знал историю РПЦЗ лучше владыки Григория. Никто не оказал такого влияния на развитие РПЦЗ и ее историю, как владыка Григорий. Без преувеличения можно утверждать, что на протяжении 60 лет его рукой были написаны все важные документы Зарубежной Церкви.

Преодоление раскола в русской церковной эмиграции (в 1926 г. Парижская юрисдикция митрополита Евлогия примерно с 75 приходами в Западной Европе и североамериканская митрополия с 250 приходами отделились от Зарубежной Церкви) осознавалось с 1933 года широкими кругами церковной эмиграции как важная задача. С 1934 г. велись переговоры об объединении Русских Церквей в эмиграции между митрополитами Антонием, Евлогием и Феофилом, которые встретились наконец при посредстве сербского патриарха Варнавы, впервые после происшедшего раскола, в 1935 г. в Белграде. Проект принятого на этом совещании документа был составлен Георгием Павловичем. Он лично принимал участие во всех переговорах.

За заслуги в проведении переговоров, благодаря которым удалось восстановить единство с Северо-Американской епархией, в 1936 Георгий Павлович получил от преемника митрополита Антония, митрополита Анастасия, официальный титул «Правитель Дел Синодальной Канцелярии». В этом качестве он провел также основную работу по организации и проведению II Собора РПЦЗ. Собор состоялся в Карловцах в 1938 году, в год 950-летнего юбилея крещения Руси. В Соборе приняли участие представители 24 епархий, имевших в общей сложности около 1000 приходов и более чем 20 монастырей, представители богословских семинаров и миссионерско-благотворительных организаций.

В то время, когда заседал Собор РПЦЗ, Православная Церковь на родине испытывала жестокие преследования со стороны коммунистической власти От этой некогда цветущей Церкви оставалось всего четыре действующих епископа с 500 приходами. Понятно поэтому, что Собор уделил особое внимание развитию событий на родине. Основной доклад по этой проблеме («Взаимоотношение Русской Православной Церкви заграницей и Матери-Церкви») сделал Георгий Павлович. В этом докладе он не просто дал оценку развития церковной ситуации на родине, но также подчеркнул невозможность какого-либо сотрудничества с официальным московским церковным руководством. С 1938 года у будущего епископа не оставалось никаких сомнений, что московское церковное руководство не может быть для РПЦЗ партнером в переговорах, и что объединение с этой частью Русской Церкви будет возможным только тогда, когда она обретет внешнюю и внутреннюю свободу.

С лета 1944 г. Синод готовил эвакуацию в Германию. Эта изначально хорошо спланированная эвакуация превратилась в настоящее бегство, поскольку советские войска продвигались по Юго-Восточной Европе и в направлении Центральной Европы быстрее, чем ожидалось. Главной заботой Георгия Павловича было спасение синодального архива. Маршрут поспешной эвакуации пролегал через Вену на Карлсбад, где к беженцам из Белграда присоединилась часть Братства преп. Иова Почаевского из монастыря в Ладомирово. Архимандрит Серафим (впоследствии архиепископ Чикагский) передал часть богатой монастырской библиотеки под надзор Георгия Павловича. К сожалению, из-за частых бомбардировок три вагона с документами и большей частью ладомировской библиотеки пришлось в конце концов оставить. Они навсегда сгинули в сумятице военного хаоса.

Во время эвакуации, находясь уже в Германии, Георгий Павлович был рукоположен во иерея в 1945 г. митрополитом Серафимом (Ляде).

В конце концов беженцы добрались до американской оккупационной зоны — до Мюнхена, куда из Берлина прибыл также митрополит Серафим. Митрополит Анастасий вместе с частью ладомировского братства эмигрировал осенью 1945 г. в Швейцарию. Однако, несмотря на это, будущую резиденция Синода решено было все же расположить в Мюнхене. О. Георгий быстро установил хорошие контакты с американской администрацией. Американцы с готовностью предоставили для будущей Синодальной Канцелярии реквизированную виллу в Богенхаузене (Donausstr. 5). В течение нескольких недель вилла была перестроена под канцелярию и резиденцию первоиерарха. Эта работа была в значительной степени организована и осуществлена о. Георгием. До 1950 г. резиденция Синода продолжала оставаться в Мюнхене.

Однако первые послевоенные месяцы были для беженцев очень опасны: в Германии повсюду разъезжали сталинские эмиссары, старавшиеся склонить беженцев к возвращению или просто принудить их вернуться с помощью союзнических властей. Синод учредил Переселенческий Комитет, который был возглавлен о. Георгием. С помощью этого Комитета до 1949 года за океан переселились около 500 тыс. беженцев.

Другой важной задачей о. Георгия в этот период была организация им при Синоде Учебного Комитета. Целью этого Комитета была катехизация и религиозное воспитание и образование беженцев, из которых молодые вообще не имели никакого контакта с Церковью, а пожилые были отторгнуты от Церкви на протяжении более чем 20 лет. Кроме того, молодежь нуждалась в продолжении прерванного образования. С помощью Комитета при беженских лагерях были организованы школьные классы и целая образовательная система, охватывавшая все школьные предметы. Многими из этих проблем о. Георгий занимался лично: отвечал на вопросы, давал советы, у него «всегда было время». За его неутомимую деятельность он был в 1947 г. возведен в сан протоиерея.

После переселения митрополита Анастасия в 1950 в США, где получили приют многие беженцы, переехала в Нью-Йорк в 1951 г. и Синодальная Канцелярия.

В 1956 г. о. Георгий был награжден митрой, в 1960 г. возведен в сан протопресвитера. С 1967 г. он был одновременно официальным Руководителем Синодальной Канцелярии и Заведующим Отделом Внешних Сношений. В этом качестве он отвечал за отношения с другими христианскими церквами.


В Свято-Троицком монастыре, незадолго до епископской хиротонии.

После смерти жены, последовавшей в 1978 г., он принял монашество 3 мая 1979 года в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле митрополитом Филаретом (Вознесенским) пострижен в монашество с именем Григория (в честь свят. Григория Богослова) и был рукоположен во епископа Манхеттенского, викария Восточно-Американской епархии. Рукоположение состоялось в Синодальном соборе в Нью-Йорке 29 апреля/12 мая 1979 г.

В ноябре 1981 г. он был поставлен правящим епископом с титулом Вашингтонского и Флоридского. На этой кафедре он и оставался вплоть до ухода на покой в 1985. Уйдя на покой, он поселился в Лесненском монастыре во Франции, настоятельница которого, игуменья Магдалина, приходилась ему родной сестрой. Здесь надеялся он наконец обрести покой и досуг для работы над своими воспоминаниями. Однако после смерти матушки Магдалины владыка в 1988 г. вернулся обратно в Америку, где провел последние годы своей жизни в доме своей дочери.

Но и в эти годы владыка Григорий не мог жить «спокойно». Несмотря на подорванное здоровье — с 1988 г. он страдал от рака — он с большим вниманием следил за религиозной ситуацией в России. Он видел, что многие изменения носят чисто внешний характер. Владыка отнюдь не принадлежал к числу тех, которые приняли внешний расцвет церковной жизни за возврат к прежней Русской Церкви. Для него сегодняшние российские иерархи отнюдь не представлялись достаточной гарантией преодоления сергианства в Московской Патриархии. До тех пор, пока ему позволяло здоровье, он принимал участие в Архиерейских Соборах. Все последние годы он настойчиво преследовал свою цель — обновление Церкви в России, возвращение ее к православным традициям, возможное только при помощи извне.

В 1995 г. сбылась его многолетняя мечта посетить еще раз Россию. Путешествуя в сопровождении своей дочери, А. Г. Шатиловой, он снова (через 70 лет!) увидел Москву и Суздаль. Естественно, что интересовался владыка главным образом жизнью приходов Свободной Русской Церкви. Он посещал богослужения и беседовал с духовенством и верующими. Этот визит укрепил его убеждение в том, что Церкви в России еще предстоит долгий путь к возрождению.

Практически невозможно хотя бы приблизительно оценить количество его многочисленных статей и книг. Он был, несомненно, лучшим в Зарубежной Церкви специалистом по церковному праву. После отделения западноевропейских и североамериканских приходов он написал свою первую основополагающую работу об этом расколе: «Корни церковной смуты» (Белград, 1927). Многие более поздние его работы посвящены расколу русской церковной эмиграции и были ответом на упреки и лживые измышления в адрес РПЦЗ со стороны Парижской и Северо-Американской юрисдикции. Многочисленные его статьи в разных изданиях касались позиции Московской Патриархии, сергианства и ереси экуменизма.

В своем Слове при наречении его во епископа Манхэттенского владыка Григорий сказал, что подобно тому как видел он в юные годы «рост зла революции и принесенных ею народных бедствий, так все яснее стали очерчиваться контуры ереси против догмата Церкви». Эти извращения церковных канонов были предметом его многочисленных статей. Когда речь шла о чистоте Православия, о традициях Русской Церкви, для него не существовало никакого компромисса. Его аргументы нельзя было просто отвергнуть, на них надо было серьезно отвечать. Значительная часть его статей была опубликована в трехтомном собрании сочинений под общим названием «Церковь и ее учение в жизни» (1964–1992).

Однако самое большое его желание — написать историю Зарубежной Церкви — так и не было осуществлено. Будучи секретарем Синода и епископом, он не имел необходимого для этого времени, а позже, когда ушел на покой — достаточных сил для такой работы. Несомненно, что если бы эта история была написана, она сильно отличалась бы от существующей, как основанная не просто на исторических документах и источниках, но на опыте многолетней деятельности, на опыте пережитого. Владыка Григорий писал эту историю всю свою жизнь — его жизнь и была историей нашей Церкви.

Наш долг — сохранить его наследие так же бережно, как храним мы традиции нашей Русской Православной Церкви Заграницей.

Интернет-Собор
Tags: in memoriam, личности, рпцз
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments