nngan (nngan) wrote,
nngan
nngan

Categories:

Советский Союз глазами немецких солдат (1/2)

Вольфганг Диверге
Советский Союз глазами немецких солдат
Полевая почта с Востока

Diewerge Wolfgang, Deutsche Soldaten sehen die Sowjet-Union.
Feldpostbriefe aus dem Osten
Berlin: Wilhelm Limpert-Verlag, 1941.
.
.
.
..
Брошюра об ужасах большевизма
...
...
......

ГЕРМАНСКИЕ СОЛДАТЫ — СВИДЕТЕЛИ ПРОТИВ БОЛЬШЕВИЗМА

«Лживая вражеская пропаганда не устает давать германскому народу
фальшивую или неполную картину битвы на Востоке.
Лучшее опровержение этому — солдатские письма.»
— Д-р Геббельс

В тылу слышат о том, что происходит на фронте через невероятно короткое время. Германское радио часто в своих вечерних репортажах описывает события, произошедшие всего несколькими часами ранее, в германской кинохронике идут сюжеты, доставленные по воздуху прямо с поля битвы. Германский народ находится практически в непосредственном контакте со своими солдатами с помощью современных средств массовой информации. Прошлые поколения не могли ощутить такой близкой связи со своими родственниками.

Однако лучшим и наиболее персонализированным источником военных новостей были и остаются письма. То, что муж или сын, брат или жених излагает на бумаге во время краткого отдыха — не только долгожданные новости от любимого и незаменимого человека, но также и свидетельства от одного сердца к другому, к тому, которое бьется в унисон. В течение мировой войны солдатские письма доносили впечатления отважных бойцов, которые хотели отдаться борьбе без остатка. Также и в течение этой войны миллионы германских солдат сообщают о своих ярчайших впечатлениях. Каждая семья тщательно сберегает эти письма. В местных и фабричных партийных ячейках национал-социалистических организаций эти письма от товарищей передают из рук в руки как свидетельства очевидцев.

Эта брошюра наполнена случайно отобранными отрывками из таких писем. Они были присланы нам гражданами из всех слоев общества и из всех регионов. Многие из них дописали: "После того, как я прочел это письмо, я подумал, что другим необходимо тоже прочитать его".

Да, это правда! У миллионов германских граждан нет прямого контакта с фронтом. Они должны прочитать эти письма. Все эти письма касаются темы, которая сегодня является наиболее обсуждаемой в германском народе — что же в действительно представляет собой Советский Союз?


Иногда люди думают, что пропагандисты Фюрера преувеличивают, хотя факты показывают, что они, скорее, даже преуменьшают. Каждый думает о роли евреев в разжигании этой войны или о польском терроре против этнических немцев. Некоторые граждане тогда считали, что сообщения о польских преступлениях преувеличены; сегодня они считают 60 тысяч могил жертв польских убийц.

Но наиболее убедительные доказательства различия между описаниями и действительностью открываются в отношении большевизма. Это разоблачение особенно важно, потому что миллионы немецких граждан верили лживым словам евреев-коммунистов. Они рассказывали, что в границах Советского Союза находится "рай для рабочих, истинный дом для рабочих мира". Когда национал-социалистические газеты и книги рассказывали о социальном неравенстве в Советском Союзе, об ужасных массовых убийствах, детской нищете и безнадежной бедности всего населения, некоторые подвергали сомнению эти основательные и тщательно проверенные утверждения.



Сейчас миллионы надежных свидетелей находятся в середине этого "рабочего рая". Они не могут быть подвергнуты сомнению. Они не путешествуют по тщательно подготовленным улицам, и их не ведет гид "Интуриста" по тщательно выбранной фабрике. Они маршируют метр за метром через эту страну. Они сражаются за каждую деревню и за каждый город, они видят лицом к лицу людей, которые почти 25 лет находились под властью большевиков.

Сейчас эти немецкие солдаты пишут своим родственникам домой. Они пишут о том, что испытали часом раньше. Письма эти — не литературные шедевры. Но они столь же подлинные, как люди, написавшие их.

Некоторые солдаты не скрывают того факта, что не всегда были национал-социалистами. Некоторые авторы писем даже подвергались законному наказанию за свою поддержку коммунистов в прошлом. Почти все из них помнят коммунистические тезисы и утверждения времен Системы (Веймарской Германии, 1918–1933 гг. — Прим. ред.). Когда они вступили в Советский Союз, они не стремились отыскать плохое, они стремились узнать, что в действительности происходит на земле Ленина и Сталина. Они поведали нам, что увидели — часто в письмах, написанных второпях.




Эти письма выстроены подобно солдатам на фронте. Они не на параде, они готовы к сражению. Есть солдаты — и есть письма — большие и маленькие, толстые и тощие, умные или не очень, полные энтузиазма или более умеренные. Мы видим в кинохронике лица идущих солдат, которые приветствуют нас, — иногда утомленные и истощенные, но всегда, однако, с ясным, уверенным взглядом и полные незыблемой уверенности в том, что они служат правому делу. Эти письма — такие же.

Они — только малая часть из доступного нам огромного материала. Некоторые граждане скажут, конечно: "Мы получили более интересные письма". Это прекрасно. Мы согласны. Мы выбрали только те письма, которые были написаны явно без расчета на то, что их опубликуют; письма, которые дают понимание того, что впечатлило наших солдат.

Те немцы, которые читают эти письма и те, которые их написали, задаются вопросом: "Что случилось бы с нашими женами, матерями и детьми, если бы большевицкие танки и убийцы наводнили нашу родину?"



Конечно, к моменту выхода этой брошюры публика узнает намного больше о великих кампаниях Фюрера. Даже сейчас вся нация ждет часа, когда можно будет сдернуть покровы тайны с деяний пока еще неизвестных героев.

Ни одно из тех будущих сообщений не превзойдет непосредственности писем этих простых солдат, которые издаются потому, что армия сражается в кровавых битвах на широких равнинах Востока. Возможно, некоторые из авторов писем прочтут эту книжку в госпитале. Возможно, кто-то написал свои последние слова в этих письмах.

Именно поэтому эти письма так глубоко нас трогают. Они демонстрируют, что это решающее сражение не начато из-за жажды к власти или к завоеваниям, не из-за политического тщеславия или чрезмерного фанатизма. Именно это говорят наши враги. Но эти письма показывают, что германская и европейская культура зависит от этого сражения. Оно определит: либо недочеловеки-большевики уничтожат все то, что свято для немцев; либо германский солдат и его храбрые союзники заложат основу для новой эры мира и свободы.




Солдаты, чьи письма публикуются здесь, верят вместе со всеми своими товарищами в необходимость борьбы — и уверенны в победе. Кто может быть менее уверен, чем эти люди, которые не только смотрят в глаза врагу — мировому большевизму, но и побеждают этого врага везде, где только не сталкиваются с ним!

Эти письма касаются каждого аспекта жизни. Все, что солдат беспокоит, нашло отражение на бумаге. Естественно, личные и семейные детали были опущены, как и военные, которые могут быть использованы врагом. Мы выбрали только самые интересные места из писем. В каждом случае приводится имя отправителя и его военный адрес, а часто и адрес получателя. Это доставит удовольствие авторам, которые увидят свои слова напечатанными. Это убедит сомневающихся в подлинности этих писем.




РАЙ ДЛЯ РАБОЧИХ

Наиболее частая тема в письмах — обсуждение "советского рая". Коммунистические агитаторы годами распространяют эту идею в Европе. Москва, говорят они, это "ад для эксплуататоров и рай для рабочих". Слова германских солдат — удар по большевикам, разлагающим мир.

Хуже, чем в аду
Лейтенант Отто Диссенрот, полевая почта 12 827D –
квартальному фюреру Кеммелю в Альтенау (Майнфранкен)
С Востока, 30.07.1941

Дорогой товарищ Карл!

Я пишу это письмо из опустошенной украинской деревни, расположенной в лесу в 40 километрах от Киева, который мы надеемся захватить через несколько дней. Вокруг нас — плодородная земля Украины, но 20 лет неумелого руководства большевиков все развалили. Бедность, нищета и грязь, которые мы видели за эти недели, неописуемы. Вы дома не можете себе даже представить ужасные результаты большевизма на этой плодородной земле. Все, что мы раньше читали в газетах, бледнеет перед лицом ужасной действительности. Наши глаза напрасно ищут хоть знака какого-нибудь строительства, какого-то символа прогресса, какой-то культуры. Мы тоскуем по виду чистого дома, организованной улицы, тенистого сада, по паре деревьев! Везде, куда ни посмотришь, мы видим грязь, распад, опустошение, нищету, смерть и страдание! Всюду мы видим призрак большевизма — измученные взгляды крестьян, пустые амбары, сотни убитых людей, крестьянские бедные дома, много разрушенных зданий. Я иногда думаю, что все это — работа дьявола.

Эта земля была богата, когда тут жили немецкие, украинские, чешские и польские крестьяне. Когда пришел большевизм, он принес ужасную нищету. Все, что процветало, все культурное, было сожжено, убито. Я говорил со многими людьми, чьи родственники, отцы, братья, мужья, сыновья погибли где-нибудь в Мурманске, Сибири или на ледяном севере. Тысячи умерли во время большого голода, особенно в 1932–1933 годах. Тысячи были брошены в тюрьмы и лагеря. Нищета тех, кого мы освободили от большевизма, неописуема.

Любое проявление свободы было запрещено, любое движение запрещено. Все, что от природы было прекрасным, хорошим и свободным, было разрушено. Все, созданное Богом, истреблялось! Они забрали благословение от земли и из душ людей. Они унизили их до уровня животных, бессильных, несчастных порабощенных животных без всякой надежды, которые не знали, будут ли они живы завтра, которые жили только, чтобы есть, и были счастливы лишь тогда, когда кто-то убивал их. Никакой ад не будет хуже, чем этот "рабочий рай".

Там нет никакой надежды на спасение. То, что большевизм сделал против человечности — грех перед Богом, преступление, которое невозможно понять. Каждый немец, который раньше думал, что большевизм — это достойная идея, и угрожал нам, национал-социалистам, смертью и кровопролитием только за то, что мы не верили в эту чушь, должен стыдиться! Мы были правы! Мы все содрогаемся, видя эту нищету, это страдание, эту безнадежную большевицкую жизнь. Они украли все у этих людей, кроме самого воздуха, которым они дышали. Земля, которую они унаследовали от отцов, стала коллективной; собственность — государственной, и они стали рабами, еще хуже, чем рабы в самое темное Средневековье в Германии.

У них были крошечные участки их собственной земли, и даже они облагались тяжелым налогом. Они должны были рапортовать колхозным комиссарам каждое утро, работать целый день, даже в воскресенье, без какого-либо перерыва. Они принадлежали государству. Им по возможности платили, но они редко видели деньги. Они получали 33 копейки в день, это примерно треть марки. У них не было в личной собственности ни плуга, ни лопаты, ни фургона, ни хомута. Все как бы принадлежало каждому, но все принадлежало государству.

Евреи и партийные шишки процветали, крестьянам доставались только голод, нищета, работа и смерть. Никто отвечал за почву, никто не чувствовал любви, какую мы, немцы чувствуем к нашей родине, к нашей почве. Знание крови и почвы умерло. Я говорил с 30-летним, который не понимал концепции собственности. Они учились в советских школах. Это объясняет, почему они не видят никакого смысла в культуре, не знают никакой в ней потребность. Их дома пусты и холодны, намного беднее, чем в Польше. Никаких картины, никаких цветов, чтобы прикрыть пустоту. Искусство кухни тоже исчезло из-за нехватки продовольствия. Ежедневная диета состоит из молока и хлеба, вдобавок немного меда и несколько картофелин.




Каждый, кто наблюдает эту мрачную бедность, понимает, что именно эти большевицкие животные хотели принести нам, трудолюбивым, чистым и творческим немцам. Это благословенье божье! Как справедливо, что Фюрер призван возглавлять Европу! Беднейшая немецкая деревня — жемчужина по сравнению с этими разрушенными русскими деревнями.

Иногда, когда я стою перед тысячами убитых людей, которых мы находим в городах и селах, и в многочисленных случаях, когда мы обнаруживаем женщин и детей, вопящих над телами их родных, или когда они просят, чтобы мы освободили их мужей, которых увезли прямо перед тем, как мы пришли, я вижу Фюрера передо мной. Он спас порабощенное и изнасилованное человечество, дав ему снова божественную свободу и благословение достойного существования. Истинная и самая глубокая причина для этой войны состоит в том, чтобы восстановить естественный и благочестивый порядок. Это — сражение против рабства, против большевицкого безумия.

Я горд, чрезвычайно горд, что могу сражаться против этого большевицкого монстра, снова сражаясь с врагом, против которого я боролся на уничтожение в течение трудных лет борьбы в Германии. Я горжусь ранами, которые получил в этих сражениях, и я горжусь моими новыми ранами и медалью, которую теперь ношу.

Люди здесь будто пробуждаются от глубокого сна. Все же они не могут поверить в новую свободу; они не знают, что делать. Они садятся и ждут приказов. Теперь им приказано: "Возвращайтесь и работайте, собирайте с полей урожай, теперь у вас есть собственный дом". Именно это написано на всех плакатах, и каждый может видеть массы трудящихся людей на полях. Человек и природа свободны снова, Бог снова утвердился тут, его вечный порядок восстановлен. Мы, национал-социалистические солдаты Адольфа Гитлера, восстановили благочестивый порядок, хотя некоторые называют нас язычниками.

Жизнь показывает иное. А что сделали те, кто говорит о Боге? Спросите их!




ДОМА И ДОРОГИ

Вопрос строительства жилья был излюбленной темой большевицкой агитации в Европе. Они муссировали жилищную проблему, требуя, независимо от экономических условий, чтобы у каждого немца была своя комната. Так называемые коммунистические художники изображали нищету и плохое состояние перенаселенных рабочих кварталов.

У Советского Союза было 25 лет, чтобы реализовать этот пункт своей программы. Он располагал сырьем и рабочими, что демонстрирует их программа вооружений. Ничто не стояло на пути строительства "рая" в их части мира.

Но солдаты пишут, что за исключением евреев и партийных шишек, в Советском Союзе все жили "хуже, чем скотина у нас".

Невообразимая нищета
Старший сержант Курт Хуммель, полевая почта L 31 605 Lg Pa. Париж –
местной партийной ячейке. Северная Россия, 12.08.1941

Большевицкие условия неописуемы. Я не мог даже представить, что такая нищета возможна. Люди здесь ничего не знают об электрическом освещении, радио, газетах и т.п. Нельзя назвать то, где они живут, домами. Только лачуги с гнилыми соломенными крышами. Вокруг огромные заброшенные поля. Нет ни одной, даже маленькой, лавки. Это то, что люди называют "советским раем". Я желаю немногим отщепенцам, которые все еще остаются в Германии, побывать здесь. Куда ни глянь, везде одна нищета. Каждый, кто это видит, понимает, как прекрасна Германия.




Главные дороги — как тропинки
Солдат Хайнрих Штар –
в Гамбург, коллегам по работе из Hochbahn A.G.
Северная Россия, 12.08.1941

Дороги. Мы в пехоте, вероятно, лучшие судьи хороших и плохих дорог, потому что маршируем по ним километр за километром. Тут Советы также палец о палец не ударили. Главные дороги не лучше, чем тропинки. Поверьте мне, мои дорогие товарищи, любые солдатские проклятия справедливы после перехода на 40 или 50 километров по таким дорогам. Кроме того, в тени — плюс 30–35 градусов, и огромные пыльные облака не дают дышать. Болота, леса и плохие дороги мешают военным действия, но мы продолжаем наступать.




ПРАВЛЕНИЕ БОЛЬШИХ ШИШЕК И ЕВРЕЕВ

Советский Союз был раем фактически только для евреев. Даже в то время, когда по внешнеполитическим причинам евреи были не так заметны в правительстве, или когда они управляли через подставных лиц, евреев всегда было полно на средних и низших административных уровнях.

В течение всего периода красной диктатуры они были бенефициариями. Яснее все это видно на примере маленьких наций, которые Советский Союз поглотил, чтобы подготовиться к нападению на великую Германскую империю после начала войны, развязанной Черчиллем, и прежде всего — в Балтийских государствах.

Помимо их неограниченной тяги к деньгам, их грязного поведения и их извращенной жажды мести, наши солдаты прежде всего столкнулись с евреями, как садистскими организаторами массовых убийств и злодеяний. Многие детали опущены, так как они не могут быть опубликованными в германской печати. Но можно понять, каким был обычный день, а чаще даже ночь, в застенках еврейских комиссаров ГПУ.



Еврей был кровопийцей
Капрал медицины Пауль Ленц, полевая почта 7 14 628 Позен [Познань] –
в местную ячейку НСДАП, Аренсбург

Только еврей может быть большевиком; для этих кровопийц нет ничего лучше, если их некому остановить. Куда ни плюнь, кругом одни евреи, что в городе, что в деревне. Насколько мне известно (мы спрашивали людей, чтобы знать правду), ни один еврей не работал в "рае рабочих". Даже самые маленькие кровопийцы имели должности с большими привилегиями. Они жили в лучших домах, если их можно назвать домами. Настоящие рабочие жили в маленьких домишках или в бараках для скота так же, как чернорабочие в старой России. Нет никакой разницы, что в деревне, что в городе с 300-тысячным населением, типа Минска — всюду бараки. Даже перед самой войной большинство рабочих испытывало только голод, нищету и рабство. Некоторым будет интересно, что тут были театры, оперы и так далее, даже большие здания были, но только для богатых, а богатые — это кровососы и их прихлебатели.



Только еврей жил хорошо
Солдат Райнольд Манке, полевая почта 02 179 –
управляющему компании Отто Клоса в Гамбурге
Боррману Дюнаберг [Даугавпилс], 08.08.1941


Дорогой Герман!

Вот вам бы посмотреть, что люди называли большевицким раем! Это бедность, Герман, невероятная бедность. Жили хорошо только евреи и функционеры. У людей не хватало зарплаты, чтобы купить пару носков или чего-нибудь вроде этого. Они зарабатывали 1 рубль в день, это примерно 10 германских пфеннигов, и это за полный рабочий день. Только евреи жили хорошо. Каждый город — на 40 % еврейский.

Евреи и большевики угнали всех латышей, кого поймали на улицах перед приходом немцев. Они отобрали у них ценности, обливали дома бензином и поджигали. Тем латышам, которые не хотели идти с большевиками, отрезали руки и ноги, вырывали языки и бросали на улице. Они приколачивали гвоздями людей к стенам, даже детей.

Это мы видели своими собственными глазами.

Если бы эти бандиты дошли до нашей страны, они бы рвали на куски нас. Но их месть обрушилась на латышей.

Товарищи с фабрики Клосса должны побывать тут и посмотреть, что принесли 25 лет коммунизма. Тут только бедность, нищета, и ничего кроме нищеты. Старые сломанные лачуги, свинья да корова — это все, что у них есть. А в Германии люди говорили, как хорошо тут живется рабочим.


Львов, июнь 1941 г. Жертвы НКВД

(Окончание здесь)

Источник (полный сетевой вариант)
Tags: антибольшевизм, вторая мировая война, ссср, третий рейх, фото
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

Recent Posts from This Journal